Православное паломничество в Японию

Наше паломничество к равноапостольному Николаю Японскому

Автор: паломник Алексей Абрамов

Повествование о православии в Японии логично было бы начать с просветительской деятельности Равноапостольного Николая, архиепископа Японского. Тут необходимо отметить, что проповеди христианства уже предпринимались в этой стране. Но это были не православные миссионеры. Так, в 1543 году на Кюсю появились миссионеры-иезуиты. В частности, Франциск Ксавье, распространявший Евангелие в Индии и Индокитае, ступил на японскую землю в 1549 году. Поначалу проповедь шла, казалось бы, успешно.   

Но иезуиты, они ив Японии иезуиты. Их лицемерная сущность не могла не утаиться от японского народа. Поэтому правитель Тайко Хидэёси в 1587 году издает указ о запрещении распространения христианства в Японии и об изгнании иезуитов из страны. В определенной степени иезуиты спровоцировали бунт 1637 года, вошедший в историю как Симабарское восстание. Правителю пришлось прибегнуть к помощи голландцев, разрушивших выстрелами своих корабельных пушек стены крепости. В результате практически все население крепости, а ее численность составляла более 37 тыс. человек, было уничтожено. Известно, что святитель Николай неодобрительно отзывался об этом восстании, хотя и отмечал стойкость обманутых своими главарями людей.

В результате в 1639 году исповедание христианства в Японии окончательно запрещается.  Произошло это в немалой степени «благодаря» католикам-иезуитам. Короче, у католиков и сегодняшних экуменистов нет повода для бравады по поводу прерогативы первенства проповеди христианства в Японии. 

Однако, вернемся к нашему повествованию о святителе Николае. Справедливости ради надо заметить, что он был не первым  православным миссионером в стране восходящего солнца. Когда иеромонах Николай (Касаткин) прибыл в Японию, первые семена на ниве православия уже были посеяны и начали давать определенные всходы. Так, при консульстве в Хакодате действовала церковь Воскресения Христова, куда приходили чиновники, представители местной власти с семьями. Служил там иерей Василий Махов, по промыслу Божию отчасти начавший знакомство японцев с православием. Но он был уже пожилой больной человек, поэтому требовался энергичный, молодой образованный катехизатор, способный зарождать и окормлять образующуюся паству. Так  Святейший Синод и остановил свой выбор на иеромонахе Николае, узнавшем о наборе священников для служения при Российском консульстве в Японии.

«..Когда я ехал туда, я много мечтал о своей Японии. Она рисовалась в моем воображении как невеста, поджидающая моего прихода с букетом в руках. Вот пронесется в ее тьме весть о Христе, и все обновится…».

Так писал Николай (Касаткин) в начале своей равноапостольной деятельности. Да и современному православному мирянину близки эти слова. Ведь и он, совершив паломничество в страну восходящего солнца может воскликнуть: «Я в Японию, как в девушку влюблен!». Но Равноапостольному Николаю предстоял тернистый путь на проповеди христианства: тут были и трудности с изучением японского языка и враждебные отношения, воздвигаемые врагом рода человеческого.

И вот, Савабе Такума, жрец старой синтоистской кумирни, возненавидел иеромонаха Николая  за проповедь христианства и задумал его убить. Но Господь промыслительно все содействует ко благому и при их встрече вложил в уста святого такие слова, что Савабе не знал, что на них ответить. Постепенно ненависть переросла в заинтересованность. А спустя некоторое время Равноапостольный Николай крестил Савабе и нарек ему имя Павел, в подражание покаявшемуся Савлу. Впоследствии вера Павла Савабе окажется столь сильной, что он даже станет первым японским православным священником.

Но в тот период христианство в Японии было под запретом, таинства совершались буквально при закрытых дверях, в комнате Святого Николая, при этом в коридоре за внешним спокойствием наблюдал человек.    Кстати, хотя посещение кладбища, где покоится прах Павла Савабе не входило в план нашего паломничества, тем не менее мы там побывали.

 Понятно, что первые японские проповедники подвергались гонениям, были помещены в тюрьму. Постепенно преследования прекратились и у святого Николая появилась возможность организовать Японское Миссионерское общество, начальником которого он и стал. Попутно с этим он был возведен в сан архимандрита. Архимандрит Николай проводил Миссионерские Соборы. Постепенно вести богослужения стали японские священники, открывшаяся катехизаторская школа вела обширную деятельность, и спустя некоторое время в Токио появились семинарское, причетническое и женское училища. Богослужебные книги на японский язык  святому Николаю  помогал переводить Накай Цукумаро. Было налажено издательство православных журналов. Православных японцев становилось все больше и получалось так, что начинал он свое сотрудничество с иноверцем, а заканчивал с православным христианином. 

Так постепенно с Божией помощью было начато строительство Токийского Собора Воскресения Христова, выполненного в византийском стиле. Собор строился с 1884 по 1891 годы. В год освящения собора наследнику престола, цесаревичу Николаю, посещавшему Японию, была подарена икона Воскресения Христова, имеющая на обратной стороне изображение собора в Токио и ныне принадлежащая Эрмитажу.     Поскольку св. Николай постоянно совершал поездки по стране, становится понятным,  что строительство церквей постепенно происходило и в других городах. В Киото, древней столице, в 1903 году был освящен храм Благовещения Пресвятой Богородицы. Впоследствии были построены и освящены храмы в Мацумото, в Осака, в Сюзендзи, в Тоёхаси и Сиракава.    

Начавшуюся русско-японскую войну святой Николай воспринимал с болью. Ему было предложено вернуться в Россию, но он отказался, ответив «я служу не России, я служу Иисусу Христу» и остался в Японии. В этом и заключалась жизненная позиция Равноапостольного Николая. Через три дня после того, как Япония объявила войну с Россией,  есть такие слова: «…я не разлучаюсь с вами, братия и сестры, и остаюсь в вашей семье, как в своей семье…». К этим словам Равноапостольного Николая могу присоединиться и я, прочувствоваший японское радушие и доброжелатель- ность в нашей паломнической поездке. Известно, что святой Николай говорил, что хорошее обращение японцев с русскими военнопленными немало пользы принесет Японской Православной Церкви и помогает сближению Японии и России. Кстати, наша паломническая поездка, можно сказать, совпала со 110-летием начала русско-японской войны.    

В миссионерстве и пастырстве святому Николаю помогали разные священники, но необходимо особо отметить первого епископа города Киото Андроника Пермского, впоследствии ставшего священномучеником. Однако его служение на Киотской епископской кафедре было недолгим и по состоянию здоровья он был вынужден покинуть Японию. Преемником Равноапостольного Николая  стал епископ города Киото Сергий (Тихомиров). В 1911 году, совпавшим с 50-летием просветительской деятельности в Японии, святой Николай был хиротонисан в архиепископа. Нести тяжелый пастырский крест святому Николаю становилось все труднее, в связи с чем его здоровье стало заметно ухудшаться, и вскоре он тяжело заболел. Но даже в больнице святой Николай не переставал работать над переводом богослужебных текстов. И  вот вечером 3 февраля ст. стиля / 16 февраля по новому, святитель Николай тихо отошел ко Господу, после чего был торжественно похоронен на кладбище Янака. А через шесть лет священномученик Андроник Пермский за резкие высказывания против большевиков, кровопролития и тиранической экспроприации церковных сооружений принял мученическую кончину. Его, канонизированного в 2000 году, можно назвать вторым святым, рожденным Японией.    

В 1923 году Токийский Собор Воскресения Христова, еще называемый Николай-до, был очень сильно поврежден во время землетрясения, сгорело все его внутреннее убранство, упал центральный купол храма. К 1929 году собор был восстановлен с некоторыми изменениями: колокольня была установлена ниже стоявшей ранее, упрощено внутреннее убранство храма. Примечательно, что во время массированных бомбардировок Токио в 1945 году собор ощутимо не пострадал.    

Паломник, посещая Токийский Собор, ожидает увидеть в нем раку с мощами Святителя Николая. Но его ожидает определенное разочарование. Он может увидеть только его икону справа от Царских Врат, перед которой почти всегда горят свечи. По словам батюшки Николая Коцюбана, настоятеля храма Николая Чудотворца в Комагоме (Московский Патриархат), все дело в том, что по японским законам отдать мощи могут только после кремации. Понятно, что для православного человека такой вариант категорически не подходит. Кстати, с некоторых пор в Японии действует закон, запрещающий захоронение гробом в землю, считающийся в Православии предпочтительным способом погребения. Но тем не менее, у православного человека в Японии есть возможность приложиться к частице его мощей, помещенной в мощевик его иконы. Эта икона находится в церкви благоверного князя Александра Невского в Мэгуро, также относящейся к Московскому Патриархату. Эта частица была  взята полулегально, при проводившейся раскопке на могиле.

В 1978 году на территории Собора был построен и освящен небольшой храм в память Японского Равноапостольного Архиепископа Святого Николая. Продолжая рассказ о соборе хочу обратить внимание, что записки о здравии и об упокоении там довольно большие по размеру, превышают обычные российские раза в два, что не характерно для Японии, практикующей компактность. Даже напряжение в розетках гостиниц там 110 вольт, вместо привычных нам 220. Кстати, в Соборе нет центрального отопления: в холодное время года прихожан согревают электрические печки, размещенные в разных местах. Но отличие записок по величине не единственное: прихожанин или паломник, подавая записочки, пишет внизу свое имя. Во время литургии на подносе выносят лежащие на этих записках просфоры.

К этому добавлю, что православные японцы очень трепетно относятся к памяти о своих усопших сродниках: они выписывают их имена и горячо молятся об их упокоении. И даже те из них, кого нельзя назвать православными, почитают память о них, поскольку в японском календаре есть особое время поминовения усопших в июле-августе – «бон», которое длится 3-4 дня.

Службы в Соборе проходят на японском языке. В отдельных случаях богослужения бывают на русском и английском языке. Священники в основном, японцы. Но присутствие русского батюшки почти всегда гарантировано. Паломникам раздают ламинированные распечатки, где текст молитвы «Символ Веры» напечатан на японском языке латиницей, а молитва «Отче Наш» также на японском, но уже русскими буквами. Есть у Собора и электронные адреса: ocj.tokyo@gmail.com, hrc@gol.com.

В день памяти Равноапостольного Николая, фактически приравненного к храмовому празднику, торжественное богослужение возглавил  Архиепископ Токийский и Митрополит всея Японии Даниил (Нусиро). После литургии, преподав прихожанам и паломникам свое архипастырское благословение, он любезно согласился с нами сфотографироваться. Прежде, чем отправиться дальше, нам предложили пройти в трапезную. Кстати, отмечая день памяти того или иного святого, японцы привносят свою изюминку: например, день Святого Патрика хозяева ирландских терьеров отметили тем, что одев своих питомцев в зеленое, сами тоже выбрав зеленое в своей одежде, прошли по улицам Токио.

Вообще в Японии принята веротерпимость; главное чтобы религия того или иного человека не представляла опасности для окружающих. Я думаю, на память сразу приходит запрещенная секта Аум Синрикё. Вообще, там существует термин «мэйваку», синоним привычного нам слова моветон, но гораздо шире использующийся чаще: это надевать марлевые повязки, чтоб не заразить / не заразиться; не курить в неположенных местах; не ездить в общественном транспорте, не оплатив проезд и т.д, и т.п. Напротив, уважение к человеку там всячески подчеркивается: сотрудники учреждений кланяются в пояс, а в языке есть слово «о-кудасай» - крайне уничижительная форма нашего «пожалуйста».

В Японии не принято ни подавать, ни принимать чаевые. Есть, впрочем, исключения, которые только подтверждают правило. Например, в рёкане, гостинице национального типа. Видимо, что бы не доставлять никому затруднений распространены, особенно это заметно в метро, просторные, чистые и бесплатные (!) туалеты. Раз уж затронута тема туалетов, извиняясь за столь пикантную подробность, но все же напишу, что стульчаки на унитазах в Японии с подогревом. Еще в Японии заметно выражено почитание старшего поколения.    

На Литургии в церкви Николая Чудотворца, хотя и относящегося к Московскому Патриархату, вместе с о. Николаем участвуют японцы. Один из них диакон, другой, очевидно, псаломщик. Матушка, чистящая подсвечники, тоже японка. На ектенье возносится прошение о здравии главы государства. Как же непривычно современному гражданину России молиться о здравии императора! Понятно, что некоторые фрагменты богослужения были на японском языке. Что касается внешнего вида храма, то он абсолютно не похож на православную церковь: нет ни куполов, ни крестов. Такие строили после войны. Зато относительно недавно построенная церковь, освященная во имя благоверного князя Александра Невского, та самая, где находится икона Равноапостольного Николая с мощевиком, уже имеет привычный нам вид. После богослужения мы вместе с русскоязычной паствой о. Николая отправились на автомобилях на кладбище Янака, где находятся могилы Святителя Николая, его преемника Сергия (Тихомирова) и еще некоторых священнослужителей. На могиле Святителя был отслужен молебен, приуроченный ко дню его памяти.    

Дальнейший наш путь лежал по воздуху над горой Фудзияма в город Нагоя. Гора Фудзияма сверху казалась довольно маленькой, но для японцев она значит много. Я бы даже сказал, она – их гордость: гора Фудзи включена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это прослеживается давно: например, в 19 веке великий японский художник, иллюстратор и гравер  Кацусика Хокусай изображал ее на своих работах, в настоящее время широко распространена торговая марка FUJI, известная за пределами Японии. Всевозможные репродукции горы Фудзи можно увидеть на купюре достоинством 1000 иен, на этикетках бутылок с минеральной водой, на магнитиках, веерах и прочих сувенирах. Тут вспоминается , что и токийскую телебашню японцы тоже любят, она часто присутствует на фотографиях, видимо это их традиция – уважать все высокое, Кстати, на снимках ее изображение нередко сочетается с цветущей сакурой.  

Рассказывая о православии в Нагоя, следует отметить, что первым катехизатором там стал Григорий Миямото Мандзю, ученик святителя Николая Японского. Сначала катехизаторские занятия проводились в домах города. Позднее, в одном из традиционных домов в центре Нагоя была устроена домовая церковь во имя Благовещения Богородицы. Во время русско-японской войны в Нагоя было несколько лагерей для русских военнопленных. Священник церкви Петр Сибаяма, происходивший из семьи самурая, посещал военнопленных, а иногда военнопленные бывали в церкви Нагоя. До настоящего времени в Нагоя, в парке Хэйва-коэн, сохранилось пятнадцать могил военнопленных.

Заслуги о. Петра были столь велики, что даже российский император Николай Второй наградил его золотым крестом. Позднее, в 1923 году, о. Петр был переведен в Токио для помощи в восстановлении Токийского кафедрального Собора. Его заслуги перед православием столь велики, что в дальнейшем не исключено его почитание как местночтимого святого.

Возвращаясь к теме становления православия в г. Нагоя, могу написать, что вскоре после преставления Святителя Николая, его преемник, митрополит Сергий (Тихомиров) освятил построенную там двухэтажную церковь, имевшую вид крестьянской избы. Во время Второй мировой войны, в 1945 году,  эта церковь была разрушена при воздушном налете. Уже позднее, в 1949 году, на окраине Нагоя, в Ямахана-тё было возведено более простое здание церкви, по виду напоминавшее барак. Построенная в 1972 году церковь также все еще не была похожа на наши привычные часовни: по внешнему виду она напоминала протестантский, баптистский или ассирийский (ассирийский молельный дом мы посещали в Иране) молельные дома. Только православный крест, помещенный над входом, говорил о принадлежности к конфессии. Постепенно это здание уже не могло вместить всех верующих. Изображения ранее упомянутых церквей г. Нагоя я видел только на фотографиях. Строительство новой церкви, привычной для нашего визуального восприятия было начато в 2009 году. Она была освящена во имя Богоявления в январе 2010 года митрополитом Токийским.    

После краткого молебна о здравии, матушка, немного говорящая по-русски, провела в храме экскурсию, рассказывая о некоторых иконах, подаренных верующими из разных стран. После экскурсии, в трапезной было организовано чаепитие, сопровождающееся теплым гостеприимством. Батюшка рассказал, что он бывал в Троице-Сергиевой Лавре. В  ходе беседы была затронута и тема землетрясения и цунами, произошедшего в Японии в марте 2011 года. Продолжая тему землетрясения, можно добавить, что церковь Вознесения в городе Офунато не особенно пострадала. Это место примечательно тем, что Равноапостольный Николай Японский посещал это место в 1885 году и оставил о нем упоминания в  своих дневниках. Его дневники были переведены на японский язык и изданы несколько лет назад. Не иначе как по молитвам Равноапостольного Николая в городе Кэсэннума произошло чудо: волны цунами остановились в нескольких метрах от храма. А вот в городе Ямада церковь тогда сгорела.

Широко известна москвичам программа строительства 200 храмов в Москве. Знают о ней и в Японии. Оказывается, деньги на эту программу поступают в том числе и из Японии. Поинтересовались у батюшки о его пастве, оказалось, он окормляет несколько приходов. Это не редкость для Японии.

В ходе задушевной беседы нам были подарены православные книги и брошюры. Оказалось, что матушка любит знаменное пение, музыку вообще, а романсы в частности. А после трапезы она спела небольшой отрывок из романса «Я встретил Вас..». Тут надо сказать, что японцы вообще любят грустные песни. У них в музыке есть жанр Энка, появившийся в послевоенне годы 20 века. Он представляет из себя сочетание западных и традиционных инструментов, мелодий. Основные темы: любовь, разлука, одиночество, ностальгия, печаль. В общем то, что отражается в русских романсах. Батюшка с матушкой были так любезны, что на своих автомобилях, проведя краткую обзорную экскурсию по части Нагоя, довезли нас до железнодорожного вокзала. Простившись с батюшкой и поцеловавшись с матушкой, как со старыми добрыми друзьями, мы, сев на санкансен, скоростной поезд, отправились в Киото.

Храм Благовещения Пресвятой Богородицы в Киото построен и освящен в 1903 году. В его освящении принимал участие сам святой Николай. Это единственный в Японии престол, освященный самим святителем. На этом престоле по сей день хранится Святое Евангелие, подаренное приходу святым праведным Иоанном Кронштадтским и собственноручно подписанное святителем Николаем. В храме мы видели икону святителя Николая Мирликийского Чудотворца, преподнесенную в дар храму от  русских военнопленных в 1905 году, о чем указывает надпись на прикрепленной рядом табличке. Остальные иконы, в основном также старинные, находятся там со времени освящения и открытия.

Среди прочих в иконостасе храма находится икона Благовещения, написанная иконописицей Ириной Ямаситой Рин, которая по просьбе святого Николая отправилась в Россию, где в Санкт-Петербурге, в Смольном женском монастыре училась основам иконописи у монахинь. Иконы Ямаситы Рин можно увидеть во многих церквях Японии. На аналое, перед Царскими Вратами лежит икона священномученика Андроника Пермского. Японцы его тоже очень почитают. Матушка подарила нам конверты с бумажными иконочками Равноапостольного Николая и священномученика Андроника. Похоже, что внутреннее убранство храма почти не изменилось за прошедшие 110 лет. Это, видимо, потому, что Киото не подвергался ни серьезным бомбардировкам, ни значительным землетрясениям: в противном случае этот храм постигла бы та же  участь, что  храм Покрова в Осака или храм Благовещения в Сендай и др., сгоревшие в результате бомбардировки в 1945 году. При входе в храм положено разуться, обуть тапочки. Такого благочестия я не видел даже на Афоне!  Подав записочки и сфотографировавшись на долгую добрую память, мы с легкой грустью простились с этим храмом.

Вдобавок хотелось бы написать несколько слов об архитектуре. Большинство храмов совмещают в себе русско-византийский и японский стили.  В частности, храм Благовещения в Киото настолько похож на храм св. Апостола Матфея в Тоёхаси, что на фотоснимках их можно перепутать.  Это касалось и почти не отличимого внешне от них несохранившегося храма в Осака. Примечательно, что проектированием и строительством храмов занимался японский священник (!)  Кавамура Идзо. Насколько мне стало известно, в Киото, в отличие от Токио, запрещено строить небоскребы; зато чистота обоих городов схожая. Совсем не то, что, например, в Риме, который по сравнению с Токио просто помойка.

Мусор в Японии тщательно сортируют: пластик, стекло, бумагу, пищевые продукты и пр. – все в отдельные баки, стоящие, правда рядом. На тротуарах дорожки для велосипедистов отделены линией от пешеходных зон: обе дорожки помечены соответствующими знаками. Еще на тротуары нанесены знаки, запрещающие курение. Порядок на улицах города обеспечивается не только чистотой, но и тем, что используется чуть ли не каждый сантиметр площади: когда мы шли к храму в Киото, видели, что совсем узкое пространство между домами и дорогой занято горшочками с цветами. Ведь японцы не только трудолюбивы, но также любят чистоту и природу.

Уже в конце нашего паломничества у нас была возможность посетить океанариум, где представлены почти все обитатели океана. Еще мы побывали в японском зоопарке, где помимо многочисленной фауны мира, были представлены японские макаки, манки и пр. обитали животного мира Японии. Флора в Японии тоже заслуживает внимания: я, например, там впервые увидел молодые заросли зеленого бамбука, растущего в саду в черте города.

О садах следует сказать особо: сады японцы разбивают в соответствии со своим мировоззрением и традициями: возвышенность там гармонирует с низиной, причем сверху непременно должен струиться ручеек, создающий звук, контрастирующий с тишиной. Одни участки сада засаживается деревьями и кустарниками чтобы, соответственно, одни части оставались тенистыми, а другие, лужайки, были залиты солнцем. В прудах, непременных составляющих садов, обязательно водится рыба. Рыба также является одной из составляющей пищевого рациона японцев. Некоторые люди  считают, что у японцев много противоречивого; я же придерживаюсь мнения, что у них практически все сбалансировано и по-хозяйски сочетается.     

Заканчивая свой рассказ о паломнической поездке, скажу, что она была чудесной, благодать получили просто неизреченную. Грустинка на сердце осталась разве что от того, что не удалось приобрести акафист Равноапостольному Николаю Японскому ни в Японии, ни позднее, по возвращении в Россию.  Ведь Равноапостольного Николая Японского вполне можно считать покровителем миссионерства! А еще взгрустнулось потому, что поездка пролетела так быстро. Впрочем, слава Богу, что это паломничество вообще состоялось!  

Поиск: